Tayamarn
Волчонок-оборотень
Каждый раз, когда я еду на дроп-зону, боюсь, что что-нибудь пойдет не так. В глубине души (и это чувство я стараюсь никому не показывать) очень боюсь струсить. Хотя, казалось бы, не один раз уже выходил из самолета: и первым в заходе, и крайним; и в чистое небо, и в абсолютно непрозрачное молоко. Боюсь дернуть кольцо раньше времени, это еще с первого прыжка, когда я, выходя из самолета, рефлекторно сгруппировался и, фактически, выпустил парашют прямо под самолетом. В этот раз еще и боюсь облажаться с управлением: первый прыжок с управляемым куполом, как-никак. За надежность парашюта тоже слегка боюсь, но этот страх теряется на фоне остальных; не представляю, что нужно сделать, чтобы вывести из строя эту технику.
Как всегда, длинный инструктаж (в этот раз в основном по пилотированию), прыжки с "тумбочки", получение и подгонка парашюта и, наконец, «как только услышите слова “двенадцатому подъему пятнадцатиминутная готовность” - бегом к своим парашютом, пока отдыхаем». Ага, отдохнули, как же. Не успеваю дойти до туалета, как звучит готовность нашего подъема. Бегом за оставленными во "дворце" перчатками, там же бросить шапку и, бегом же, к парашютам. Оделись, снова подогнались, получили последние ценные советы. Вышли на линию стартового осмотра, всё как всегда: «нагнитесь, повернитесь, нагнитесь, осмотрен», всё, с этого момента доставать что-либо из карманов или расстегивать подвесную запрещено и карается снятием с подъема. Всегда тусящие тут же спортсмены подкалывают: «Ага, потенциальные "лифчики". "Рыжую" не забудь.» Отвечаю: «Спасибо, дорогой, что б я без твоих советов делал?» ("Рыжая" - специальная стропа, которую нужно вынуть, чтобы запасной парашют не сработал автоматически, от прибора, контролирующего высоту. Выдается только людям, впервые прыгающим ПТЛ-72, чтобы проверить их адекватность во время прыжка. Ну и на всякий случай. "Лифчик" - парашютист, забывший вынуть рыжую и повисший под двумя куполами.) Уже осмотрев всех, дежурный по ЛСО спрашивает: «Крючков на обуви нет?» и, не дожидаясь ответа: «Нале-во! К самолету шагом марш!» Наш инструктор коротко матерится и бежит за скотчем: мы со Скатом забыли-таки замотать крючки на обуви. Через 10 секунд ботинки замотаны и мы бегом догоняем строй. Подъем без выключения - значит, что пилоты не глушат двигатель самолета. С одной стороны, взлетим быстрее, с другой - посадка в самолет при работающем пропеллере в мороз - то еще удовольствие. Да еще и лед! Как раз такой же был в тот день, когда я как следует подвернул ногу на приземлении. Ну да ладно, делать нечего, грузимся. Отдельно нужно заметить, что парашют ловкости не прибавляет: пятнадцатикилограммовая дура за плечами (против десяти килограммов Д-6), плюс еще пять кг запаски на пузе.
Едва выпускающий успевает закрыть дверь - взлетаем. Привычная раздача фалов-удлинителей (стропа, крепится одним концом к самолету, другим к парашюту и нужна для активации стабилизирующего парашюта сразу после отделения). Я иду первым номером в первом заходе, сижу ближе всех к двери и привычно боюсь. И стараюсь улыбаться. Очки предательски запотевают, приходится сдвинуть их на шлем. Набираем высоту необычно быстро: обычно успеваешь заскучать пока летишь, а тут прошло меньше минуты и мы уже набрали нужный эшелон. Тут выпускающий вспоминает, что нужно расчековать наши со Скатом запаски. Какие-то все забывчивые: крючки на обуви в последний момент, расчековка запаски в последний момент, я еще и парашютную книжку забыл взять: хорошо инструктор знакомый попался и пустил прыгать. Имел полное право не пускать. Шпилька в моём приборе застревает, вытаскивается только с третьей попытки и тут же звучит сигнал: «на изготовку». «Руку в кольцо,» командует выпускающий (и успевает продублировать жестом, несмотря на недостаток времени), выдергивает шпильку у Ската, возвращается на свое место, открывает дверь (на всё - две-три секунды) и командует: «Заход, встать!» Встаю. Я первый, за мной Скат, по идее за нами еще спортсмены, но их я уже не вижу, нога на обрезе, колени согнуты, взгляд в открытую дверь, за которой пролетает такая далекая земля. В груди привычный холодный комок, не замечать который не получается никогда, зато игнорировать - легко и привычно. Почти тут же короткий гудок, отступлением от привычного ритуала выпускающий протягивает руку и включает секундомер у меня на запаске, «Пошел!», хлопок по плечу. Сердце почти привычно пропускает удар. Толчок ногами, кажется, растягивается на несколько секунд, хотя на практике происходит сразу после команды. Секунда полета лицом вниз, мотает («Пятьсот двадцать один»), потом успокаивается, вступил в действие стабилизирующий купол («Пятьсот двадцать два»), смотрю вниз. на запаску, понимаю, что секундомер видно хорошо («Пятьсот двадцать три» - уже на автомате, дальше не считаю, а просто слежу за стрелкой). Падаю оставшиеся семь секунд, осознаю себя и понимаю, как же мало времени, хочется лететь еще и еще, но стрелка подходит к десятке и приходится выдернуть кольцо. Привычный динамический удар, разницы с Д-6 не ощущается. Наблюдаю пролетевшего мимо и раскрывшегося ниже Ската (кажется, он опасно близко, но пока столкновение нам не угрожает), осматриваю купол (красивый, разноцветный, не то что белые круги Д-6), еще взгляд на Ската, кажется мы достаточно далеко друг от друга, да и пилотирует он от меня. Ну и фиг с ним. Поворачиваюсь на "малый снос" (против ветра).
Опять взгляд вниз, открываю клапан запаски... и трачу несколько драгоценных секунд на то, чтобы найти "рыжую". Рыжая обычно красного цвета, но у меня отчего-то бледно-зеленая и не выделяется на фоне запаски. Нахожу, с облегчением скидываю ее, кричу в воздух «Рыжая!» От Ската доносится еле слышное «Уже!» Кручу головой, пытаясь понять свое местоположение. Взгляд на высотомер говорит, что времени на пилотирование у меня осталось всего ничего. Пытаюсь пилотировать, но времени категорически не хватает. Какой там метод срединных ориентиров, мишень успеть бы найти. Благо, вишу уже не над лесом и нештатное приземление не грозит. Пилотирую еще немного, пока не вижу на высотомере заветные сто метров. А точнее уже около восьмидесяти. По идее, трогать уже ничего нельзя, но я, в нарушение инструкций снова доворачиваюсь на малый снос и готовлюсь к приземлению. Пятьдесят метров. Руки на свободных концах, взгляд в горизонт, а ноги я после того, как подвернул голеностоп сжимаю до дрожи в мышцах. Как всегда в голове остается одна мысль: «Сейчас... Вот сейчас...» Как всегда неожиданный, зато на редкость мягкий толчок в ноги. Земля.
А потом - долгое распутывание неудачно упавших вокруг меня строп (нет, но как?!) и прогулка почти от кромки леса до колдуна. Но это уже совсем другая, совершенно неинтересная история.
Надеюсь, кому-нибудь будет интересно читать эту графоманию. :)
UPD: к слову уж. Я хочу однажды пройти вторую программу и допрыгаться до окрыления и далее. Но я предпочитаю растягивать удовольствие. :)